Простодурсен. Норвежское волшебство

Каждый из нас больше, чем кажется,
в каждом из нас кое-что прячется.
Из песенки Утёнка

 «Лето и кое-что еще» и «Зима от начала до конца». Маленькое, теплое и душевное открытие года: книги о Простодурсене норвежского писателя Руне Белсвика в переводе Ольги Дробут.

Честно говоря, я не знаю, как писать об этих книгах. На мой взгляд, «рецензия» должна состоять всего из двух слов: «читать обязательно».

Потому что этот придуманный Белсвиком мир Приречной страны, воплотившийся в иллюстрациях Варвары Помидор, затягивает в себя с первой страницы своей удивительной простотой и искренностью. Ты словно прикладываешь к разбитому сердцу подорожник – и оно заживает, оживает, оттаивает и покрывается небесно-голубой глазурью с лимонным привкусом. А может быть, привкусом кудыки. Или понарошки в сахаре. И ароматом травы спросоньи. Или летнего кренделя.

Потому что все герои книги – а это пятеро жителей Приречной страны, Утенок, золотая рыбка и каменная куропатка – настоящие, как мокрый осенний лист, трогательные до так не бывает. У каждого свой характер и привычки, пристрастия и настроения (а у Утенка еще и коробочка с необычными вещами вроде скорлупы от яйца, соснового семечка и изюмки).

Они дружат, заготавливают дрова, устраивают марципановые праздники, лакомятся коврижками, влюбляются, растут, грустят и веселятся.  Шесть сказочных повестей, которые освещают душу тихим светом снежной, неспешной и размеренной зимы и коротким, но ярким летом.

Читая их, я смогла сформулировать, чем же мне так привлекателен этот мир: в нем каждый присутствует в моменте, делает то, что делает, с упоением, не отвлекаясь на другие дела. И если сейчас это лежать под кроватью и жалеть себя – значит, так тому и быть.

Отдельно отмечу перевод. Он невероятен. Какой-то лингвистический оргазмище. Я даже не знаю, читала ли я что-нибудь изящнее и лучше адаптированное. Думаю, нет.

По-моему, это книга о том, что жизнь – чудо, она готова изумлять нас каждый день. Но чтобы восхититься самому дару жизни, заметить его, порадоваться ему, надо жить в детском темпе, здесь и сейчас, и поменьше суетиться.

Ольга Дробот, переводчик книги

Отобрать цитаты было мучительным: там что ни абзац, то маленький кладик, на котором ты подвисаешь и замираешь от восхищения.

Цитаты

«Есть где-то, не знаю где, гора с дверью. Кто её отыщет и проникнет внутрь, окажется в пекарне Ковригсена. И знаешь, если ты друг своему носу, отведи его в эту пекарню – он тебе спасибо скажет. Уж очень вкусно там пахнет – тёплыми коврижками и книжками. Сколько носов сюда ни приводили, все просились остаться в пекарне навсегда».

***

– А ты, Сдобсен, – рыдала Октава, – думаешь только о себе! Ты… ты… ты пудинг!

– Пудинг? – поразился Сдобсен.

– Да! Или ты такой горячий, что на тебя можно только дуть, или такой холодный, что нужно греть. И с тобой приходится носиться как с писаной торбой, иначе у тебя комки внутри и корка сверху. Пудинг-шмудинг!

***

«Я хотел показать вам что-то невероятное, что могу показать только я. А это невероятное – это я. Твой Утёнок, Простодурыч, часть твоей жизни. На празднике год назад меня ещё не было. Никто обо мне не слышал, никто меня не ждал, и ты жил, как будто я и не должен никогда появиться. Но вдруг к тебе приплыли в руки утка и яйцо. А из этого яйца вышел я собственной персоной. А теперь я встал на жестянку и дал вам на меня посмотреть. На твоего меня, Простодурыч. Это же невероятно, что всё устроено так. В этом больше магии, чем на небесах».

***

«Бывает, что кто ушёл – возвращается. Может, забыл нужную вещь. Или передумал уходить. Особенно часто все возвращаются в тёмные и дождливые осенние вечера».

– Отпуск – это замечательно, весело, чудесно и так далее.

– Далее от скуки?

– Вот именно.

***

Утёнок вприпрыжку мчался следом и без умолку спрашивал про всё, что попадалось ему на глаза и под ноги.

– Да, – говорил Простодурсен, – это сосновая шишка. Это кудыка. Понарошка. Иголка. Да. Да. Нет, не надо лизать муравейник. Не суй в рот мухомор. Оставь в покое мышь, она завтракает.

***

«Остается Пронырсен. У него самая большая нора во всей стране. В ней он живет со своими сухими дровами, черствым хлебом и сливовым вареньем. Если его спросить, не прочь ли он завести роман, то вместо ответа он наверняка треснет тебя поленом по башке».

***

«В пудинге самое замечательное, что на вкус он всегда разный. Потому что рецепта для пудинга нет, есть только порошок из кондитерской Ковригсена. Порошок превращает в пудинг что угодно, важно сыпать его побольше и не лениться размешивать. Простодурсен всегда клал в пудинг можжевеловых ягодок для печени и почек, корень одуванчика для бодрости и обязательно щепотку сосновых иголок для свежего дыхания, не забывал катышек смолы (она хороша для горла), добавлял рябины и яблок для вкуса, кудыку и понарошку на всякий случай, ну и дальше по сезону всего съедобного, чем не отравишься и живот не испортишь. Сейчас, осенью, ещё не перевелись ни грибы, ни черника с брусникой, ни спросонья с конопаткой. Черника даёт красивый цвет и запирает живот, если он вздумает расклеиться от всего, что намешали в пудинг».

***

«Они сидели и с хрустом грызли коврижку. Её вкуснота медленно размазывалась по горлу и опускалась внутрь».

***

«Оказалось, это способ обмануть время. Если время тормозит, надо наряжаться».

Фото книг: Мария Кастусёва (Авдеева)

  • 213
  •  
  •  
  • 1
  •  
  • 15
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
« »

© 2018 Жизнь в Гнезде. Theme by Anders Norén.