Я много пишу про «свою стаю» – людей одних с тобой ценностей, похожего опыта, общего ритма дыхания. Но сегодня хочу поговорить о людях, которые, сами того не ведая, время от времени оказывают нам очень важную, очень нужную, очень редкую и оттого ценимую на вес золота услугу – работают для нас добрыми зеркалами.

Это такие люди, которые дают тебе добрую обратную связь, даже если ты их об этом не просила – не говорила: ну, скажи мне что-нибудь хорошее; не подсказывала, настойчиво подталкивая в ходе беседы: а теперь давай поговорим обо мне, я такая голодная по этому, сто лет уже ничего о себе не ела. Они просто совершенно внезапно, без повода в виде дня рождения, вдруг решают написать тебе, что им в тебе нравится, что их трогает, что впечатляет, какие слова они уже давно носят для тебя в своих сердечных карманах, чтобы однажды подарить тебе, как цветы.

Причем обычно это случается именно в те минуты, когда тебе очень нужно услышать, что с тобой все в порядке. Что все в порядке с тем, что ты делаешь, куда движешься, к чему уже пришла. Потому что у тебя замылен глаз, ты к себе привыкла, как к разношенным недорогим башмакам, если что-то и помнишь о себе – так в основном то, что бурчит внутренний критик: с ходу узнаваемыми голосами, на темы, избитые до внутренней тошноты.

И тут вдруг они, люди, в чьих глазах ты отражаешься не в забрызганном мыльными каплями и пастой зеркале, а будто в глади чистой воды, спокойной и ровной. Они возвращают нам силы, они возвращают нам веру – напоминая о том хорошем в нас, чего нам самим уже давно не видно (потому что давно нет времени остановиться и посмотреть), конкретизируя это до точечных свойств характера, рассказывая о них с нежностью к мелочам, подробно, не торопясь.

Я счастлива, когда мне тоже удается поработать таким добрым зеркалом. Когда вдруг подворачивается такой момент, когда чувствуешь: вот прямо сейчас надо срочно сказать человеку, что мне в нем нравится, что я искренне считаю его даром, его суперсилой. Как смогу, как получится, но обязательно поделиться зревшим во мне давно наблюдением, чем он по праву может в себе гордиться (потому что я бы гордилась!), даже если он понятия не имел до этого дня, что у него это есть.

В ком-то совершенно восхитительна его теплая, обволакивающая доброта: достаточно просто побыть в его поле, чтобы снова захотеть жить, ну или, по крайней мере, точно расхотеть из нее уходить. Всего-то побыла рядом – а тебя словно укрыли толстым пушистым одеялом в холодный вечер, нежно подоткнув его со всех сторон и защипнув твои расползающиеся края, как  вареник с черникой.

В другом бесконечно очаровательно его умение раскачивать пространство вокруг, заставлять его идти волнами, превращать эти волны в цунами. Когда буквально физически ощущаешь, как еще вчера бывшая воздухом идея вдруг начинает воплощаться в реальности, обрастая нужными людьми, местами и связями, как плотью – кость.

Кто-то поражает своей педантичностью, скрупулезностью, умением разложить ситуацию на атомы, дотошно рассмотреть каждый, ничего не упуская из виду, ничего не пуская на самотек. Их стремление продумывать мелочи, take them serious, часто бывает похоже на бесящую придурь, на чистой воды занудство – но почему-то именно оно в один непрекрасный день спасает всех.

В каждом есть что-то, что завораживает других, причем каждого из этих других – что-то свое. Кто-то умеет так вести автомобиль, что рядом с ним чувствуешь себя не в безумном потоке машин, а будто сидишь у себя дома, пьешь кофеек, закусываешь конфеткой.

Кто-то умеет так обнимать, что в этих объятиях хочется жить вечно, родить от этих объятий детей и наконец-то покончить с войнами во всем мире.

А кто-то умеет задавать такие правильные вопросы, ответы на которые меняют все, переворачивают монету, песочные часы и плошку с божьей благодатью – и счастье начинает сыпаться тебе прямо на голову – но только наконец-то не пеплом, а конфетти.

  •  
  •  
  •  
  • 1
  •  
  • 21
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •