«Мама на нуле»

Только начав читать, я думала, что это крутейшая книга по теме, прорыв в мамской литературе. Но, как это всегда бывает с солянкой авторов, некоторые тексты впечатление основательно смазали – какой-то кондовостью языка и переливом из пустого в порожнее. Убрать их – и книга бы сияла.

Как бы то ни было, сборник действительно прорыв, и другие голоса в ней звучат тепло, честно и живо. Некоторые мамские истории читаешь – и ревешь следом, иногда вслух: и знакомо, и страшно, и не дай Бог.

«Алиса Веремеенко, Екатерина Суворова, Дарья Яушева, Юлия Сианто, Ольга Коровякова, Алина Фаркаш, Степанида Мальцева, Виктория Лемешева, Ольга Карчевская, Анна Болотова, еще одна Анна, Лиза и многие другие, кому случалось становиться роботом-убийцей, мечтать о тишине, хотеть спрятаться под одеяло, выходить в люди впервые за несколько месяцев, а когда ребенок наконец заснул – писать в «Фейсбук» о том,

как было хреново на той стороне материнства, о которой никто не предупреждал,
о чем не принято говорить,
откуда хочется убежать обратно,
когда всего этого не было,
и где ни одна из них не подозревала, что быть мамой —
это значит
найти себя заново».

Здесь – одиночество и борьба за выживание, здесь – сильнейшая депрессия, здесь – больной ребенок, а здесь – вопрос «зачем нам вообще все это надо было». Насколько же важно и интересно узнавать про подобный опыт из первых уст. Неприкрашенный, неинстаграмный, замешанный на чувствах вины и стыда.

Впервые об этом заговорили так открыто и внятно, четко артикулируя боль, обнажая тьму, – как «героини этой книги искали верную тропу и, каждая по-своему, выходили на нормальную дорогу».

И хорошо, что помимо «историй нуля», в книге звучат и голоса экспертов, старающихся спокойно, максимально корректно и бережно объяснить выгоревшей маме, что с ней происходит и как себя спасать. Короче, где достать ту чертову кислородную маску, которую «сначала надеть на себя».

«В этой книге пересекаются пути, встречается темное и светлое, здесь плачут и смеются, ищут ответы на вопросы, которые много раз оставались без ответов.

Почему родительство становится заточением?
Почему близкие не хотят услышать?
Кого попросить о помощи, когда рядом никого нет?
Как не закричать, когда хочется закричать?
Как вернуть себе себя?
И будет ли счастье? Потом-потом, в конце всех испытаний, будет ли хеппи-энд?»

Мне кажется,

таких книг должно быть больше.

Лучшее, что написано для молодых родителей о том, как не сойти с ума.

Цитаты

«В тот момент я поняла, что дети – гораздо более крепкие, чем принято думать. А мамы – наоборот».

«Есть вещи, которые напрягают. Когда у нас жесткий тайминг, и Лея начинает тормозить: «Я хочу это платье, не это, другое, косички три, косички две…» — а уже надо быть на полпути… Я делаю две косички, три косички. Раздражаюсь, но снаружи не реагирую. Довольно глупо пытаться объяснить ребенку в три года, почему ты спешишь. Все, что ты можешь, — это решить ситуацию максимально быстро. У меня ведь не только Лея, которая хочет «три косички», но еще и куча народа на работе, которые хотят «три косички». Или, наоборот, обещали сделать «три косички», а там восемь или две. И вообще это не «косички».

«На маму, конечно, ложится гораздо больше ответственности, чем на отца. Я считаю, что от отца в это время требуется быть максимально внимательным. Главное, что он должен понять: первые полгода молодая мама — это вообще другой человек. Вспоминая потом то время, одна моя знакомая говорила: «Я удивляюсь не тому даже, что от меня муж не ушел, — я удивляюсь, что от меня родители не ушли».

«После родов для нормальной женщины любой звук и сигнал, который издает ребенок, будет выключать влечение. Этот физиологический механизм женщина не сразу понимает, это тоже связано с гормонами. Сигнал от ребенка оказывается сильнее и мощнее, чем сигнал полового влечения».

«Когда возникает желание лечь и спать, когда нет сил сделать что-то для себя – это значит, что самое время сделать что-то для себя».

  • 130
  •  
  •  
  • 1
  •  
  • 7
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
« »

© 2018 Жизнь в Гнезде. Theme by Anders Norén.