Наш зеленый двор весело скалится беззубым ртом сбросивших листья деревьев, а я пеку по воскресеньям блины с яблоками. Блины расплываются по сковороде мучными пятнами Роршаха, в доме пахнет корицей и имбирем.

Все чаще засматриваешься на толстые книги и плотные свитера, залипаешь на носки с оленями. Думаешь, как еще законопатить свою норку, утеплить углы и щели, каких еще насушить кореньев для густого варева зимних дней, чтобы выдержать, выстоять, справиться, не сойти с ума.

Такие дни – хороший повод наконец-то сказать себе привет и прекратить выходить из зоны комфорта, форсируя «личностное развитие». Как показывает практика, жизнь и так не любит давать скучать, поэтому сейчас, возможно, гораздо более питательной средой будет чувство покоя: чтобы написать и отправить все письма, скопившиеся внутри, чтобы сконцентрироваться на главном.

…Кажется, будто осенью всякий раз перекраиваешь себя заново, делая все чуть свободнее и длиннее, с надеждой оставляя несколько сантиметров на вырост.

Зрелость начинается тогда, когда вопроса о приоритетах даже не возникает: ты точно знаешь, что и кто в твоей личной Вселенной на первом месте. Когда перестаешь жить наносным и случайным, выгорать дотла, бороться с ветряными мельницами. Твой внутренний дом устоит, сколько бы злых волков на него ни дули, но ты давно уже не пускаешь в него раздражающе легкомысленных поросят.

В какой момент нужно просто прекратить кормить свою внутреннюю цирковую собачку. Ту, которой хочется комплиментов и лести, новых бантиков на хвост и специальной расчесочки для морды.

Ждать, что кто-то рассмотрит за твоим вздохом в соцсети масштабы драмы, наивно. Авоську с апельсинами повезет тебе в больницу тот, кто «столько лет тебя знает, а все равно любит», а не просто лайкает твои посты.

Другими словами, тот, кто видел тебя злой, неправильной и некрасивой, а не только в праздничной манишке, блестяще демонстрирующей трюк. Ведь там, на сцене-арене, в расшитом пайетками костюмчике, ты сотворила себе образ сильной, смелой и самодостаточной, которая сама кому угодно повезет гранатовый сок и творожок с грушевым повидлом, бренча колесиками капельницы, поставленной час назад.

Я к чему: красноречивые намеки на публику – белый шум. Просить о помощи или заявлять о беде нужно громко и отчетливо. Это действеннее, чем кокетливо страдать.

И не так нелепо.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •